Государство не готово рисковать

Бизнес Николая Бадулина необычный и рискованный. С 2006 г. он вкладывает деньги в seed-проекты— идеи, еще не ставшие предпринимательскими проектами. Томский бизнес-ангел рассчитывает, что «Интерра» поможет ему пополнить портфель венчурных проектов.

Свой первый капитал Николай Бадулин заработал в 1992 г. на разнице курсов покупки акций компании «Гермес-Союз». Обогатили его и акции «Газпрома»: благодаря умению ждать за десять лет он прирастил свой капитал в них в 103 раза. В 2006 г., продав большую часть ценных бумаг газовой компании, он купил дом в подмосковной деревне Немчиновка (в двух километрах от Сколково) и зарегистрировал инновационную управляющую компанию «ФиБр». За четыре года предприниматель вложил $ 2,5 млн в несколько seed-проектов— идеи, еще не ставшие бизнесом.
В одном из проектов (по разработке прототипа российского чипа для обработки цифрового видеоконтента) Николай Бадулин попытался привлечь в качестве партнера «Роснано». Пока сотрудничество не пошло дальше предварительной договоренности. Бизнесмен сетует на неторопливость госкорпорации и ее нежелание брать на себя риски.

В последнее время чиновники разного уровня часто употребляют термин «инновации». Какие реальные действия предпринимаются? Что нужно сделать, чтобы модернизировать экономику и развить инновационный потенциал регионов?
— Термин «инновации»— это пока смесь магического «это должно наконец-то случиться!» и чуть ли не национальной идеи: «а нам слабо?». Реально же сегодня самые актуальные инновации должны быть в системе государственного и бизнес-управления.
Что до технологических и технических инноваций— необходимо создать систему поощрения инновационной деятельности. Такая система не появится до тех пор, пока государство не введет прогрессивное «пост-феодальное» налогообложение рентных доходов— на природную ренту, на инсайд, административную ренту, на рентный капитал в строительстве и сдаче в аренду офисов и жилья. Словом, пока не простимулирует реальный спрос на инновационные продукты в реальном секторе.
Сегодня же все забалтывается на уровне: «Что важнее— Селигер или Сколково?». А так как в управлении главный критерий принятия решений— не эмоции, а расчет эффективности вложений госсредств, то спасать от банкротства АвтоВАЗ и производить Lada Priora много выгоднее по ряду показателей, чем поддерживать производство, например зондовых микроскопов фирмы NT-MDT— одного из самых успешных инновационных предприятий в России.
Между тем, по данным президента Торгово-промышленной палаты РФ Евгения Примакова, в инноватику в нашей стране вкладывается в 2,8 раз больше госсредств, чем в США. Насколько эффективны эти вложения, вот в чем вопрос. В Америке инновации— прерогатива частных компаний. Создание атомной бомбы первоначально финансировал фонд Рокфеллера, вертолета Сикорского— бизнес-ангел Сергей Рахманинов.

Когда же частные российские инвесторы начнут массово проявлять интерес к инновационным проектам?
— Как только люди масштаба Прохорова или Вексельберга получат отдачу на вложенный рубль в инновационные бизнесы выше, чем на рубль в природно-рентный бизнес, так всё и «заколосится» в инновациях.

Такие проекты могут быть интересны иностранцам?
— В иностранные инвестиции лично я верю. При этом надо понимать, что, например, в США в венчурной сфере в 2009 г. прошло около 260 сделок М&A и только 12 IPO. То есть 95,4% успешных инновационных бизнесов нашли не инвестиции, а стратегических партнеров. Этим самым снижается заинтересованность бизнес-ангела во вложениях в следующие компании— он «влипает» надолго, так как восстановление капитала у американских бизнес-ангелов идет циклически, с лагом в 7-10 лет. А что у нас? Ни у «Роснанотех», ни у РВК нет желания отдавать деньги первичному инвестору— его просят подождать успеха вместе, то есть резко «декэшируют» бизнес-ангелов. Поэтому я особых иллюзий не питаю.
Владея домом в подмосковной Немчиновке, Николай Бадулин заинтересован в развитии проекта Сколково-2— Иннограда: при удачном раскладе цена на его недвижимость может вырасти в разы. Но в оценке перспектив этого проекта он скептичен. «За три года мало что сделано. Пока есть жизнь только в здании МИЭТ»,— констатирует он.

Считаете возможным создание в России инновационного центра мирового масштаба?
— Вы представляете, как растут сосны на скалах? В небольшие скальные «карманы» ветром надуваются частицы грунта, лет через десять образуется нечто вроде перегноя, куда может случайно попасть семя. Если корням удастся зацепиться, вырастет сосна, но она будет одна. На скалах сосны пучками не растут. Наши инновационные «кластеры» похожи один на другой— торчащие на скалах сосенки. Инновационному бизнесу нужна качественная почва— спрос. Спрос рождает промышленность. Она у нас работает? Да, в Татарстане, Ленинградской области, Красноярском крае. Там инновации внедряются— пусть неказисто, но процесс идет.
А вот, к примеру, в Новосибирске, в аэропорту мне запомнилось нововведение— два пункта выдачи парковочных талонов для леворульных и праворульных автомобилей. Или вот распространенное утверждение: «Строительный бизнес в России— становой хребет развития». Посмотрите, какие технологии использованы при строительстве вашего офиса. Покажите хоть что-то российское, я сильно удивлюсь, если найдете, разве что двери, песок и щебень. Цемент и тот, наверное, китайский.

Иными словами, Россия в ближайшие годы должна модернизировать экономику за счет приобретения западных технологий, как рекомендует академик Виктор Полтерович?
— Солидарен с академиком Полтеровичем в том, что основные усилия должны быть потрачены на модернизацию производств, в том числе и за счет приобретения западных технологий. Однако я считаю, пятая часть ресурсов и действий должны быть уже сейчас нацелены на «настоящую инноватику»— то, что будет востребовано завтра. Получится или не получится— надо делать.
Чтобы работать не в одиночку, в прошлом году Николай Бадулин инициировал создание некоммерческого партнерства «Бизнес-Ангелы Сибири» (НП «БАС», офисы находятся в Кольцово, Томске и Красноярске). Он рассчитывает, что в перспективе с помощью Ассоциации будет проще отстаивать бизнес-ангельские интересы и, возможно, привлекать государственное финансирование.
— К примеру, в Португалии действует такая схема. Бизнес-ангельская ассоциация, прошедшая государственную сертификацию, имеет возможность привлечь в проект государственные деньги. При этом контроль над развитием бизнеса— задача бизнес- ангелов, опытных и заинтересованных в успехе предпринимателей.

Можете сравнить суммы бизнес- ангельских и венчурных инвестиций за рубежом и в России? Следуя курсу модернизации, региональные власти словно соревнуются в проведении инновационных форумов. В чем смысл проведения такого количества мероприятий?
— С венчурными капиталистами мы близки, но масштабы разные. Американская статистика— $6,7 млн в одни руки. Наши коллеги— бизнес-ангелы в США и Европе вкладывают в проекты в среднем по $300 тыс. Зато фондов инвестиционного класса немного— не более 800, а бизнес-ангелов в США— около 260 тыс. И проектов берут они почти в 20 раз больше. В России средний размер бизнес-ангельских инвестиций— $50-100 тыс., а сообществ— я знаю пять.

Следуя курсу модернизации, региональные власти словно соревнуются в проведении инновационных форумов. В чем смысл проведения такого количества мероприятий?
— Де-факто регионы борются за бюджет «из рук государевых». Это как спор «в песочнице»: «А у меня папа сейчас тебе...!», «А я маму позову!!!». Это— детская болезнь роста и борьбы регионов в нашем, по сути, феодальном государстве, где все ресурсы у суверена, и регионы, за них борясь, друг другу «достигают достижения» и «фигу в кармане» крутят, при этом гулять «от души» на форумах не забывают. Сотрудник одного «инновационного» ведомства так это обозначил: «Принято решение о нашем участии только в четырех форумах в месяц, а то до 15-ти ранее получалось!». Когда же, спрашивается, работать?

А Вам нужна «Интерра»? Будете участвовать?
— В сентябре в рамках «Интерра- 2010» мы начнем очередной конкурс «БИТ Сибирь 2011». Лекторам, бизнес-партнерам и спонсорам отдается приоритет в ознакомлении с базой проектов (в 2009 г. база насчитывала 113 идей, вылившихся в 76 проектов). Лекторий закончится зимой, и в сессионный период судьи (в 2009 г. их было 35— Москва, Нижний Новгород, Томск, Красноярск, Новосибирск) вынесут свои вердикты, отберут для последующей работы 15 проектов. Для них зимой 2010-2011 гг. мы планируем сделать три тренинговые программы по полтора месяца в закрытой части конкурса, где проекты проходят через «горнило» шлифовки бизнес-стратегий. И — финал, где 15-17 проектов в очном поединке выступят в конце мая 2011 г.

Источник: dkvartal.ru